Территория обогащения. Новые технологии и оборудование для высокого извлечения на МАЙНЕКС Россия

MINEX FORUM | Октябрь 29, 2017 | Просмотров: 57

О новых технологиях обогащения драгоценных, цветных и тугоплавких металлов и экономичном оборудовании для него рассказали участники сессии «Перспективы переработки труднообогатимого и упорного минерального сырья на основе современных технологий». Сессия прошла в рамках форума МАЙНЕКС Россия-2017.

Замдиректора ФГУП ЦНИГРИ Галина Седельникова рассказала про технологии переработки упорного золота. Одни из самых упорных типов руд – тонковкрапленное сульфидное золото, золото с углеродом, золото с мышьяком. Для его переработки используются обжиг, автоклав, биоокисление (чановое и кучное выщелачивание).

Обжиг используют заводы в США, Автралии, Мали и Китай, но, в целом, есть тенденция к отказу от этой технологии, ее стараются не применять. Более высокие показатели у автоклавных предприятий. Извлечение, как правило, выше 90%. Но есть и недостатки: если сульфидов меньше 5-6%, нужен подогрев. Мешают работе ионы хлора (больше 2-3 мг/л) и органический углерод, высокие (более 8%) содержания карбонатов. Обычно при биоокислении речь идет об окислении концентратов в чанах. Но используется и кучное биовыщелачивание. В частности, Newmont на руднике GoldQuarry использует двухстадиальное дробление, орошение бактериальным растворами перед погрузкой, потом укладку в кучу и снова орошение. Потом руду собирали и отвозили на фабрику.

Докладчик признала, что золотое биовыщелачивание используется нечасто, в мировой практике чаще используется кучное биовыщелачивание медных руд. Но технология эффективна. Исследования показали, что разница у кучного биовыщелачивания по сравнению с флотацией +13% по золоту, 23% для серебра, 17% по меди, эксплуатационные расходы ниже.

Один из слушателей поинтересовался, не погибают ли бактерии в куче при отрицательных температурах России. Оказалось, что нет, так как реакция выщелачивания экзотермическая, но все же снижают свою активность, так как оптимальная температура около 30%. В теплом климате специально используют термофильные бактерии, так как температура в куче достигает 60°. Опыт по медному биовыщелачиванию показал, что даже в России процесс может работать.

«Можно ли использовать биовыщелачивание для отходов?», — поинтересовался модератор сессии, гендиректор ВНИИ минерального сырья Григорий Машковцев.

По словам докладчика, ЦНИГРИ занимался исследованием хвостов фабрики Святогор. Бактериальное окисление в течение 110 дней позволило извлечь золото из пирита. Извлечение составляло 75-78%. Медь и цинк извлекались в сульфатные растворы. Дальше ее можно было отправлять на электроэкстракцию.

 

Заместитель гендиректора по аналитике «Уралмеханобра» Галина Газалеева признала, что олово в России находится в бедных рудах, руды относятся к упорным. Есть проблемы и в переработке. Главная проблема при обогащении — ошламование касситерита (до 25-30% уходит в хвосты). Решением, по мнению докладчика, может быть щадящее измельчение. Возможное решение для роста извлечения Галина Газалеева показала на примере месторождения Депутатское. Проблемы Депутатского — ошламование и образование водорастворимых сульфатов, создающих кислую среду. Против кислой среды, по ее словам, может помочь отмывка. Против шламов – ультразвуковое воздействие. Решением для казахстанского оловянного месторождения Сырымбет может быть использование раздельного обогащения шламов и зернистой части.

Также госпожа Газалеева рассказала про переработку хвостов Солнечного ГОКа.

Александр Антонов из B2Gold напомнил, что российская «Аврора Груп» предлагала вести добычу в Малайзии, где содержания выше, добывать проще, лицензии доступны, и призывала российские банки финансировать такие проекты. «Экономически оправдана ли инициатива реанимировать Депутатский ГОК?» — спросил он

«Я, наверное, представляю патриотов России. Но предприятие должно быть рентабельным», — согласилась Галина Газалеева и рассказала об опыте компании «Хинганолово», которая извлекает олово из хвостов обогащения и намерено развивать еще три лицензии.

«На самом деле, Североянский район – масштабный оловоносный район. Очень хорошие месторождения. Но в стране было падение интереса к олову. И главное – район тяжелый. Должна развиваться инфраструктура – и тогда район будет развиваться. И нам нет необходимости уходить в другие регионы», — подключился к дискуссии Григорий Машковцев.

 

Менеджер по работе с заказчиками в сегменте «Металлургия и добывающая промышленность» компании «Эмерсон» Игорь Бойчук представил систему беспроводных датчиков для кучного выщелачивания и отметил, что в нефтегазовой отрасли они используются давно и могут работать по 5-6 лет, в том числе — в холодном климате. В среднем батарейки работают около 3-5 лет. Сами датчики при их использовании в кучном выщелачивании могут анализировать давление, расход реагента, температуру и даже уровень грунтовых вод (для предотвращения разрушения куч).

В России компании присматриваются к решениям на базе расходомеров. Как это работает, Игорь Бойчук показал на примере рудника Barrick Gold в Чили и привел показатели по оборудованию. Были улучшены равномерность орошения, расход реагента, безопаснее стала работа персонала.

«А в России есть такое оборудование?» — поинтересовался Григорий Машковцев. «Одна из российских компаний закупила, сейчас идет установка», — отметил Бойчук.

 

Заведующая технологическим отделом ФГБУ ВИМС Светлана Ануфриева рассказала о современных методах переработки вольфрамовых руд. Россия занимает второе место в мире по запасам и производству. На месторождениях России представлены два типа руд: вольфрамиты и шеелиты. Тырнаузское месторождение (наиболее крупное) законсервировано. Основные проблемы российских объектов — условия отработки и технология.

По мнению Светланы Ануфриевой, перспективно было бы использовать радиометрическую сепарацию, благодаря которой происходит обогащение продукта, а объем хвостов невысок. Также можно использовать рентгено-люминисцентную сепарацию. Среди гидрометаллургических методов перспективным можно считать содовое автоклавное выщелачивание.

 

Руководитель продаж ООО «ПСМ Рус» Станислав Гольдфельд отметил, что 96% рынка насосов – центробежные. Однако есть ситуации, когда объемный насос лучше. По его словам, объемные насосы работают за счет заполнения жидкостью рабочей камеры и последующим ее перемещением. Следовательно, всегда известно, какой объем перекачен в единицу времени. У насоса низкие обороты вращения, в десятки раз ниже энергопотребление, чем у центробежных.

Станислав Гольдфильд описал конструкцию перистальтического насоса. В частности, у него нет футеровки, он способен работать насухую (без продукта), способен перекачивать пульпу с долей твердого до 80%, изношенный шланг можно быстро поменять. Но производительность ограничена 60 куб. м., поэтому он подходит не для всех. В качестве примера использования он привел компанию «Западная», которая купила такой насос для перекачки концентрата из сгустителя в отделение сорбции. «Перистальтический насос позволяет точно рассчитать объем цианида, так как известен объем перекачиваемого концентрата. Следовательно, сокращается расход реагента и расходы на обеззараживание, извлечение становится более высоким и стабильным», — отметил докладчик.

Затем он рассказал о конструкции винтового насоса. У них выше производительность (до 200 куб. м.), но ниже показатели по объему твердого в пульпе. Здесь в качестве примера была приведена история с перекачкой извести в печь. Необходимо было перекачивать 40 куб.м., а центробежный насос был рассчитан на 50, поэтому над печью стояла емкость, из которой излишки поступали обратно в перекачку. Из-за высокой скорости и большой доли твердого насос часто выходил из строя. Винтовой насос сократил потребление электроэнергии (со 130 кВт до 18), за счет дозирования можно было избавиться от надстройки и дополнительной перекачки, а количество ремонтов сократилось в несколько десятков раз.

Объемные насосы подходят также для подачи реагентов. Станислав Гольдфельд посоветовал использовать винтовые, так как они дешевле и межремонтный период у них длиннее. Еще одно применение – шахтный и водоотлив и фильтр-прессы, так как винтовые насосы обеспечивают постоянное давление.

 

Директор по развитию ООО «Решетилов и Ко» Александр Решетилов тоже рассказал об объемных насосах, но мембранно-поршневого типа. Их специфика – способность перекачивать сверхгустые пасты (90% по твердому) со сверхвысокими давлениями (до 300 атмосфер). Они применяются на питании автоклавов, для гидротранспорта руды, хвостов, разгрузки сгустителей (включая пастовые), шахтного водоотлива. За счет более низкой цены запчастей они оказываются дешевле центробежных: менять надо не диски из высокохромистого чугуна, а мембраны из синтетического материала, несколько клапанов и седел к ним. Такой насос, например, используется на «Казхроме» (Казахстан). Этот тип насосов тоже ограничен производительностью (до 200 куб. м.).

Также докладчик представил турбовоздуходувки на воздушном подшипнике из Южной Кореи. Подшипник – их главная особенность: вал левитирует, так что нет трения и смазки, что позволяет развивать огромные скорости (т.е. производительность) без изнашивания деталей и затрат на электроэнергию.

Центробежные турбокомпрессоры используются для реакторов биовыщелачивания. Их преимущества – высокая производительность, низкое энергопотребление (примерно вдвое ниже винтовых безмасляных) и затраты на ремонт и обслуживание. Их рабочий ресурс – 20 лет и выше (у винтовых безмасляных – около пяти лет).

Также Александр Решетилов представил новое поколение декантерных центрифуг: они футерованы карбидом вольфрама с перерасчитанной геометрии не боятся абразивов. Они позволяют экономить место в цехе по сравнению с фильтр-прессами и удерживают частицы до 1 мкм, не требуют дополнительных химикатов для работы и очистки мембран.

facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmailby feather
Рейтинг: 0

Автор публикации

не в сети 3 дня

MINEX FORUM

4

:)

Комментарии: 3Публикации: 1799Регистрация: 08-07-2013