Многие производства, ориентированные на переработку медного лома, были законсервированы

MINEX Forum | Ноябрь 7, 2016 | Просмотров: 639

О проектах и перспективах бизнеса в интервью «Российской газете» рассказал вице-президент Русской медной компании (РМК) по финансам Максим Щибрик.

— Максим Юрьевич, в начале 2016 года вы дали достаточно оптимистичный прогноз по мировому рынку меди. Год оправдал ваши ожидания?

— Рынок меди все еще находится в ожидании роста цены. Если сравнивать ситуацию с началом года, то тогда наши ожидания были несколько оптимистичнее, чем сегодняшняя реальность. Позитивно, что биржевая цена на медь прекратила падение вопреки негативным прогнозам, но, к сожалению, пока она и не увеличивается так, как мы предполагали. В связи с этим мы уже скорректировали бюджет как на II полугодие 2016 года, так и на ближайшие годы.

— На какие аналитические инструменты вы опираетесь при формировании прогнозов, планировании операционной и инвестиционной деятельности компании?

— Прежде всего это базовый анализ рынка, он основывается на глобальных межотраслевых исследованиях рынка меди, которые проводят крупнейшие аналитические агентства и институты, такие как CRU, AME GROUP, WoodMackenzie и другие. Они анализируют текущее состояние и перспективы развития рынка меди по максимальному количеству влияющих на него факторов, проводят оценку ситуации в смежных отраслях экономики, являющихся непосредственными потребителями меди и влияющими на изменение спроса на этот металл, прогнозируют состояние действующих и планируемых к вводу в эксплуатацию производств, что позволяет дать объективную оценку возможного предложения на рынке, анализируют реальные биржевые и физические остатки меди.

Подробный детальный, многофакторный анализ позволяет спрогнозировать, как будет меняться баланс спроса и предложения, а соответственно, и ценообразование на рынке меди в ближайшей перспективе.

Следующий уровень анализа — это регулярный мониторинг отчетов по рынку меди крупнейших мировых банков, которые базируются как на собственных наработках, так и на еще более широком срезе глобальных макроэкономических исследований. Конечно, в них тоже возможны искажения, поскольку банки нередко выступают активными игроками на рынке меди, а потому их позитивный или негативный прогноз может иметь целью воздействие на поведение участников рынка. Информацию от банковского сектора мы получаем как из их регулярных информационных рассылок, так и путем непосредственного общения с клиентскими, кредитными подразделениями, подразделениями рисков кредитных организаций, с которыми сотрудничает Группа РМК.

Третий уровень анализа — это непосредственное общение с участниками рынка меди: мировыми трейдерами, биржевыми брокерами, работающими на сырьевых рынках, потребителями, производителями меди и оборудования.

Также реальный спрос на металл в конкретных регионах, по конкретным позициям товарной линейки мы можем оценить по запросам на покупку меди от потребителей в наш адрес.

Такой комплексный методологический подход, существующий в РМК, позволяет принимать выверенные управленческие и инвестиционные решения как в краткосрочном периоде, так и в долгосрочной перспективе.

— Как формируется цена на медь на долгосрочный период?

— Особенность этого рынка в том, что даже если контракт является долгосрочным, например, трех- или пятилетним, формула цены определяется только на ближайший календарный год.

31 октября началась неделя Лондонской биржи металлов (LME) — это важное отраслевое событие, на котором собираются практически все основные производители и потребители меди, проходят различные двусторонние и многосторонние встречи, на которых заключаются крупнейшие контракты на поставку медной продукции на следующий год, а также осуществляется формирование базовых цен на физический металл. В зависимости от реального спроса на медь, ситуации у потребителей и производителей складывается более четкое понимание реальной картины на следующий год. Если ситуация на рынке предполагает в будущем профицит металла и увеличение складских остатков, то, конечно же, потребители меди станут требовать скидку к биржевой цене. Если мы увидим, что ожидается дефицит предложения, то уже производители смогут претендовать на премию на медные катоды по отношению к цене на LME. Полностью картина следующего года станет понятна во второй половине ноября.

Кроме долгосрочных контрактов с ежегодным ценообразованием существует также рынок спотовых — краткосрочных — контрактов с периодом поставки менее одного года. Данный рынок возникает по причине фактических отклонений в объемах производства медного концентрата или медных катодов от плановых показателей, что может быть обусловлено как позитивными, так и негативными факторами, либо по причине увеличения или падения спроса со стороны потребителей меди. В зависимости от дефицита либо профицита меди на рынке меняется и цена спотовых контрактов.

РМК стремится сохранить некоторый плановый объем производства для продаж на спотовом рынке, что позволяет нам страховаться от риска невыполнения обязательств перед постоянными партнерами в случае снижения объемов производства по каким-либо технологическим причинам.

В рамках конкретных контрактов также могут использоваться инструменты хеджирования цены продаж, например реализация металла на основании цен по форвардным контрактам, что нам как производителям дает возможность более четко планировать финансовые показатели на ближайший квартал, защищает компанию от краткосрочных резких колебаний цены на медь.

— По предварительным результатам 2016 года, как изменились объемы производства конечной продукции Русской медной компании?

— По оперативным данным за 9 месяцев текущего года производственные показатели Группы РМК несколько выросли по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. Например, объем производства медных катодов составил 127,6 тысячи тонн (за 9 месяцев 2015 года — 103,7), меди в медном концентрате — 115,8 тысячи тонн (соответственно, 111,9). Наблюдается и увеличение производства драгоценных металлов: в январе-сентябре этого года выпущено золота в слитках 2 221 килограмм против 2 049 за тот же период 2015-го, серебра в слитках — соответственно 53 189 против 46 607 килограммов.

 

— Чем обусловлен такой рост?

— Главным образом, повышением загрузки производственных мощностей по выпуску медных катодов, что достигнуто за счет увеличения объемов переработки медного концентрата как на собственном предприятии первичной металлургии, так и путем внешнего толлинга. Кроме того, мы постоянно оптимизируем производственный процесс. Например, на Кыштымском медеэлектролитном заводе (предприятие Группы РМК в Кыштыме Челябинской области, специализирующееся на производстве медных катодов, медной катанки, аффинированного золота и серебра) удалось интенсифицировать режимные параметры электролиза, за счет чего выросло использование машинного времени основного оборудования. В 2016 году предприятие практически полностью перешло на выпуск медной продукции из черновой меди, произведенной из минерального сырья Группы РМК, в то время как ранее около 70 % сырья составлял лом цветных металлов. Высвободившийся объем медного лома удалось перенаправить на Новгородский металлургический завод, что позволило увеличить загрузку производственных мощностей и на этом предприятии.

— Отказ от переработки лома обусловлен технологическими или экономическими факторами?

— Экономическими. В последние годы существенно снизился как объем ломозаготовки, так и маржа производителей при переработке медного лома. Если 10 лет назад металлургические компании могли зарабатывать 1000-1500 долларов на переработке одной тонны сырья, то сейчас картина абсолютно иная: доход от переработки лома практически сравнялся с издержками на его закуп и себестоимостью последующей переработки.

На мировом рынке несколько лет назад стали ощутимо снижаться объемы ломообразования, что главным образом связано с окончанием периода крупных инвестиций в основной капитал: промышленные предприятия пережили техническое перевооружение и модернизацию, нерентабельные заводы были закрыты и рекультивированы, такой крупный источник лома (и черного, и цветного) исчерпал себя. На фоне снижения ломозаготовки в мире возник дефицит такого сырья (предложение сократилось не менее чем на треть), многие производства, ориентированные исключительно на переработку медного лома, были законсервированы, а маржа начала перераспределяться в пользу ломозаготовителей. Мы сделали акцент на наращивание минерально-сырьевой базы как надежного источника собственного минерального сырья. В результате, если в 2004 году доля производства медных катодов из лома доходила до 70-80 % от общего объема производства РМК, то в 2016 году пропорции стали зеркально противоположными.

— Но лом цветных металлов — это не единственный вид вторичного сырья, который перерабатывается на предприятиях Группы РМК?

— Не единственный. Для предприятий металлургического дивизиона Группы РМК важнейшей задачей является переработка шлаков. В первую очередь, это вопрос экономики. Тем самым мы замыкаем технологический цикл, снижаем потери при извлечении меди, снижаем объем образования отходов производства.

Более высокий уровень извлечения меди — это чистая экономика. Для металлургического предприятия снижение количества выбросов, уменьшение экологического воздействия на окружающую среду — это в том числе и возможность уменьшения экологических платежей, которые в настоящее время достаточно существенны. Государство таким образом стимулирует промышленные предприятия к техническому перевооружению, реализации экологических программ. Сокращая выбросы, мы и увеличиваем извлечение полезных компонентов, и меньше платим за нагрузку на окружающую среду.

Безусловно, в каждом отдельном случае нужно просчитывать экономическую эффективность каждого проекта переработки отходов производства и целесообразность доизвлечения конкретных полезных компонентов. Но корпоративная политика Русской медной компании такова, что зачастую мы, даже прогнозируя для себя нулевую или отрицательную экономическую эффективность тех или иных мероприятий, все-таки реализуем их, если они имеют экологический эффект. Ведь это и наш вклад в жизнь будущих поколений.

— Что Русская медная компания сделала в 2016 году в направлении повышения экологичности своих предприятий?

— Основным объектом модернизации и технического перевооружения остается Карабашмедь (предприятие по производству черновой меди, расположенное в Челябинской области). Это один из старейших наших заводов по возрасту, но уже не по состоянию технологического оборудования и основных средств. Под управление Русской медной компании предприятие перешло в 2004 году в совершенно удручающем состоянии. Поэтому наиболее существенные объемы инвестиций до сих пор направляются в Карабаш.

Одним из недавних мероприятий стало строительство на комбинате нового сернокислотного цеха (СКЦ-2), позволяющего утилизировать 99,9 процента металлургических газов. Он обошелся примерно в 6,9 миллиарда рублей. Следующим этапом модернизации Карабашмеди станет завершающаяся сейчас реконструкция конвертерного передела. Замена трех конвертеров, напыльников, реконструкция газоходного тракта, переход на механизированный розлив меди запланированы на конец 2017 года. Стоимость проекта оценивается в 3,3 миллиарда рублей, из которых уже освоено около 1,3 миллиарда.

Помимо существенного снижения нагрузки на окружающую среду модернизация Карабашмеди позволила увеличить производственную мощность предприятия до 120 тысяч тонн черновой меди в год.

Также мы приступили к осуществлению других планов — серьезной программы благоустройства территории муниципального образования город Карабаш.

— Как Русская медная компания уживается на рынке цветных металлов с другим крупным игроком — УГМК?

— Две крупнейшие горно-металлургические компании России — УМГК и РМК — имеют широкие деловые связи, достаточно высокую степень взаимной интеграции. УГМК была образована несколько раньше — в 1999 году, Русская медная компания — в 2004-м. Исторически сложилось так, что УГМК имеет более сильный металлургический дивизион, расположенный в основном в Свердловской области, тогда как в Группу РМК входит большое количество предприятий горнодобывающей отрасли, которые находятся в Челябинской области и Республике Казахстан.

Уральская горно-металлургическая компания имеет свободные металлургические мощности для переработки медного концентрата, а РМК — избыточный объем этого концентрата, который может либо экспортироваться на внешние рынки, либо перерабатываться до медных катодов и катанки с получением добавленной стоимости. И в настоящее время запросы обеих компаний получили удачное и взаимовыгодное решение: РМК реализует УГМК или перерабатывает на производственных мощностях УГМК до черновой меди часть собственного медного концентрата. Так, в I полугодии 2016 года на Среднеуральский медеплавильный завод (предприятие УГМК в Свердловской области) РМК реализовала и поставила для переработки 22 691 тонну меди в медном концентрате, и такое сотрудничество продолжается.

Второе направление интеграции двух промышленных групп — поставки цинка в цинковом концентрате на Челябинский цинковый завод. С января по июль 2016-го объем реализации этой продукции составил 39 320 тонн.

— В ближайшие годы РМК планирует делать акцент на усилении металлургического или горнодобывающего направления?

 Конкретных планов по усилению металлургического дивизиона у нас пока нет. Если в дальнейшем маржа от реализации минерального сырья будет перераспределяться в сторону металлургических предприятий и эффективность экспорта медного концентрата начнет падать, то мы, разумеется, будем рассматривать возможность увеличения металлургических мощностей, чтобы максимально перерабатывать собственный медный концентрат в продукцию более высокого передела.

Что касается развития горнодобывающего дивизиона, на сегодня РМК обладает 22 лицензиями на право разведки и добычи полезных ископаемых (медь, цинк, никель) на территории России и Казахстана. По данным на конец 2015 года, объем запасов руды составлял 1 090 206 тысяч тонн (6 090 тысяч тонн меди). Запасов разведанных месторождений на российских горно-обогатительных комбинатах Группы РМК хватит до 2041 года, а на казахстанских — до 2046-го. В частности, на Михеевском ГОКе запасов руды хватит до 2035 года, на Томинском — до 2041 года, на ГОКе Александринской горнорудной компании — до 2032-го, на ГОКе «Ормета» — до 2024-го, на ГОКе Актюбинской медной компании (Казахстан) — до 2045 года. Помимо этого у Русской медной компании имеются лицензии на разведку ряда месторождений, которые впоследствии должны дополнить нашу ресурсную базу.

Однако планирование разведки перспективных площадей и рудопроявлений мы ведем уже сейчас, учитывая, что разведанных запасов меди, к разработке которых можно приступать сразу, в мире практически нет. Мы постоянно анализируем прилегающие к нашим горно-обогатительным комбинатам территории, проводим там геологические изыскания и разведку, ищем новые рудопроявления, которые могут иметь промышленный интерес для продления жизни ГОКов. Прежде всего интерес для РМК представляют, конечно, месторождения в России и Казахстане. Так что перспективные направления, которыми будет заниматься Русская медная компания через пять-десять лет, мы определяем уже сегодня.

 

facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmailby feather
Рейтинг: 0

Автор публикации

не в сети 1 год

MINEX Forum

0
Комментарии: 0Публикации: 280Регистрация: 29-06-2016