Идеальная реальная модель. Оптимизация планирования на форуме МАЙНЕКС Россия

MINEX FORUM | Октябрь 30, 2017 | Просмотров: 46

Как составить проекты и планы так, чтобы они максимально точно соответствовали реальности, а проект приносил максимальную прибыль, рассказали участники сессии «Стратегическое планирование – комплексная оптимизация горного производства». Сессия прошла в рамках форума МАЙНЕКС Россия-2017.

Технический директор WAI Марк Маунд рассказал, что бывает, когда проект идет не так. «Допустим, сеть оказалась слишком редкой, и получить самое главное – понять характер оруденения, как залегает рудное тело – не удается. Тогда надо сгустить сеть бурения, чтобы получить дополнительную информацию», — посоветовал он.

Если не делать исследований по гидрогеологии, особенно на стадии пред-ТЭО, потом могут проявиться проблемы: например, потребуется осушать горные выработки. Марк Маунд привел в пример один из рудников, где исследования были сделаны, но с запозданием, и проект был отложен.

Если не делать геотехнические исследования, они потребуются потом, и после полученных результатов проект тоже может быть отложен. То же самое касается обогащения: если не делать исследования сразу, они могут потребоваться потом, но время будет упущено.

Наконец, если не учитывать социально-экологические аспекты, то проект может не состояться из-за сопротивления местных жителей. Но самое серьезное — без этих исследований банки могут отказаться дать денег.

 

Начальник горно-технологического управления ЗАО «Полиметалл Инжиниринг» Игорь Эпштейн начал доклад с того, что сравнил термин «безубыточное бортовое содержание» в двух системах. В российской оно представлено как бортовое содержание для оконтуривания пробы и рудного интервала (БС). В зарубежной — как бортовое содержание в выемочном блоке (cut-off grade, COG). По словам докладчика, если ручная модель не совпала с блочной, ГКЗ рекомендует применять подгоночные коэффициенты, поэтому предполагается, что БС может быть ниже COG. Но если посчитать точку безубыточности двумя способами, то оказывается, что БС= COG, «как это происходит в любой точке мира, кроме ГКЗ».

Игорь Эпштейн заявил, что механизм постоянных кондиций как инструмент госрегулирования заставляет компании при разных ценах либо отправлять в отвал то, что могло бы быть переработано экономически выгодно (при высоких ценах), либо перерабатывать себе в убыток (при низких). Господин Эпштейн также отметил, что критерии выбора оптимального бортового содержания в ГКЗ сориентированы не на наилучший экономический показатель, а на полноту извлечения и на количество бюджетных поступлений. «Значит, мы поставим на баланс значительную часть породы», — резюмировал докладчик и обвинил ГКЗ в том, что ведомство готово нанести государству вред в особо крупных размеров ради сохранения экспертизы полноты извлечения. Также он предложил разрешить недропользователям назначать бортовое содержание аналитически, а не методом «непонятных вариантов». Кроме того, по словам Игоря Эпштейна, если отменить НДПИ и заменить его налогом на прибыль, бюджетная эффективность не пострадает.

«Взамен отмены ГКЗ предлагается изменить классификацию изученности», — продолжил возмущаться докладчик и отметил, что в процессе гармонизации российского национального кодекса с CRIRSCO категории соответствия были сдвинуты на одну назад, так что категории Inferred стала соответствовать российская Р1. Готовить отчеты стало невозможно, и ни один не вышел. В итоге он «убедительно попросил» заменить С1, С2 и Р1 на Measured, Indicated и Inferred.

 

Ведущий консультант CSA Global Алексей Цой заявил, что геометаллургия – это «очень хорошее понимание геологии месторождения», включающее в себя вещественный состав руд, вмещающих пород и структурное строение месторождения.

Обычно оценка руд проводится по целевому компоненту, мультикомпонентный анализ проводится редко, уверен Алексей Цой. Даже если есть данные о свойствах пород, их редко используют на практике. Если есть геометаллургическая модель, под нее оптимизируется обогащение, но не горный календарь. В итоге максимальная эффективность не достигается.

По его словам, обычно после того, как модель карьера построена, она оптимизируется по выкладкам математиков, которые были сделаны в 60-е годы прошлого века. Но в их алгоритме отсутствует понятие времени и пропускной способности, поэтому реальность оказывается хуже расчетов. Проблема в том, что пропускная способность рассчитана в разных единицах: например, измельчение рассчитано в энергии, а не в массе. Кроме того, если рудное тело оказывается сложным, может потребоваться две линии переработки, и это тоже не учитывается.

Алексей Цой привел два примера оптимизации: первый — с помощью алгоритмов, второй — с помощью технико-экономических параметров. Итог получился похожим, но не идентичным: второй карьер обеспечивал на 50% больше NPV. «Современные технологии оптимизации горного планировани при правильном изучении геологических и технологических свойств руды и пород позволяет достичь выдающихся экономических результатов», — подытожил господин Цой.

«И что дальше?» — спросил один из слушателей. «Оптимизировать с использованием новых технологий», — заверил Алексей Цой и отметил, что таковые, например, учитывают извлечение.

 

Управляющий директор AV Group Илья Черниловский (ГК «Азотвзрыв») попросил аудиторию сравнить собственный опыт наблюдения за взрывами с предложенными видео. «На первых двух видео яркие взрывы с разлетами, клубами дыма. Они хороши только для кино. Это взрывы, какими они быть не должны, — пояснил Илья Черниловский. – Взрывы на видео три и четыре – правильные, с хорошей фрагментацией, но скучные».

По его словам, от качества буро-взрывных работ (БВР) зависит стабильность следующих стадий: погрузки, транспортировки, дробления и т.д. Плохой взрыв чреват поломками оборудования и потерями руды и денег. Далее он привел данные по дополнительным затратам компаний, которые в среднем можно сократить на 5-15% при правильных БВР.

Чем крупнее фрагментация, тем выше затраты на экскавацию. Но чем меньше фрагментация, тем могут быть выше затраты на БВР. В некоем оптимуме они пересекаются.

Господин Черниловский предложил разобраться, «что может быть не так»: неоптимальные проекты, неверные глубины скважин, неизвестные координаты скважин, неправильные ВВ и инициирующие вещества, несоответствие проекта БВР геологии. А главное – не анализируются результаты в БВР в общей системе горных работ.

Возможности улучшения: проектирование БВР с использованием беспилотников, специализированное ПО, контроль параметров БВР, замедление БВР, электронная детонация и другие возможности.

В качестве примера Илья Черниловский привел угольное месторождение, где стояла задача уменьшить снизить простои оборудования и количество негабарита. Компания делала 25 взрывов в месяц, а техника стояла более 1,3 тыс. часов в год. AV Group предложила делать 7-8 взрывов в месяц. В итоге простои сократили на 40%, выход горной массы вырос на 30%. За счет лучшего дробления компания сэкономила около $5 млн в год.

На другом месторождении процент негабарита за счет 3D-моделирования и других технологий удалось снизить до 2-3%. Предприятие сократила затраты на добычу на 7%. Экономия окупила двукратный рост затрат на БВР.

На железорудном предприятии стояла задача сократить затраты на дробление. За счет улучшения фрагментации сократился размер фракции, производительность дробильного оборудования выросла на 5%. Затраты на энергопотребление снизились на 4% (при том, что 65% энергопотребления всего предприятия  — это именно дробление и измельчение). Затраты на БВР выросли на 20%, нетто-эффект для предприятия – около $3 млн.

 

Главный геолог SRK Consulting Робин Симпсон сосредоточился на разнице между моделью и реальностью. Он сразу сказал, что расхождение неизбежно, вопрос в том, как с этим справиться. Первая проблема – в разубоживании. Вторая – в исполнении горных работ. Третья – погрешность в оценке и качестве модели. Обычно, по его словам, ресурсная модель передается горному инженеру, который использует поправочные коэффициенты для определения разубоживания. Вопрос в том, как определяются эти коэффициенты. Докладчик представил различные способы расчета коэффициента, но отметил, что они не учитывают всех погрешностей.

Господин Симпсон предложил корректировать все три причины расхождений: уточнять геологические данные, использовать исторические данные по движению транспорта в карьере, делать более точную модель.

«Почему вы считаете, что то, что Вы предлагаете, — это наилучшая практика?» — поинтересовался один из слушателей. Робин Симпсон признал, что, может, это и не лучший вариант, но он позволяет более точно учесть факторы реальности в модели и сблизить модель с действительностью.

 

Начальник отдела внедрения ООО «Дассо Систем» Алексей Фатеев начал доклад с того, что напомнил собравшимся о существовании трех видов планирования: стратегического, тактического и операционного. Цель стратегического планирования – выбрать цель и стратегии максимизации прибыли (учитывает весь срок жизни рудника). Цель тактического планирования – следовать целям стратегического с минимальными затратами (трехлетнее планирование). Цель операционного планирования – управлять каждой единицей оборудования и максимизировать его нагрузку. Алексей Фатеев подробно остановился на операционном планировании. По словам докладчика, необходимо интегрировать системы среднесрочного планирования, системы ежедневного планирования, системы имитационного моделирования, системы управления работами, системы мониторинга производства.

Система операционного планирования должна в единой программной среде учитывать основные и вспомогательные работы, транспортировку, шихтовку, ремонты оборудования. Это позволяет увидеть, как изменения в одном сегменте влияют на общую ситуацию и KPI (себестоимость тонны добычи, качество шихтовки).

Система имитационного моделирования позволяет увидеть, как оборудование работает, и какие коллизии при этом возникают (транспорт не может разъехаться в выработке, простои и т.д.). Когда коллизии выявлены, они направляются обратно в систему планирования, в план вносятся поправки.

Когда план окончательно сформирован, он поступает в агрегатор планов, прямым руководителям работ и менеджеру. В агрегаторе планов прописываются инженерные данные, последовательность действий, методические указания. Когда смена заканчивается, система получает отзыв, и включается планирование на следующую смену.

Выгоды от внедрения – следование стратегии, максимизация загрузки оборудования, прозрачность системы. Она особенно важна с учетом происходящей роботизации. Для роботов такая система, считает докладчик, может выполнять функции мозга.

Павел Кузьмин из Highland Gold поинтересовался, кто управляет процессом, как учитывается факт выполнения ежедневного наряда и кем данные о выполненных работах вносятся в систему. «Оператор на бортовом компьютере вносит информацию. Это как получить емайл – система работает в виде приложения на компьютере», — ответил докладчик.

Один из слушателей спросил, включены ли в систему варианты действий для нештатных ситуаций. «По идее, прорабатываются нештатные ситуации и план действий, которые должен выполнить планировщик. Это классическая ситуация для любого производства», — заверил Алексей Фатеев.

facebooktwittergoogle_plusredditpinterestlinkedinmailby feather
Рейтинг: 0

Автор публикации

не в сети 3 дня

MINEX FORUM

4

:)

Комментарии: 3Публикации: 1799Регистрация: 08-07-2013